kir_posternak (kir_posternak) wrote,
kir_posternak
kir_posternak

Изысканные забавы прошлого

В эпоху барокко не было кроссвордов. Да в них и не испытывали особой нужды. Простой народ грамоты не ведал, люди же образованные предпочитали другие забавы. Например, сочиняли сонеты.

Сонет – стихотворение из четырнадцати строк, образующих два катрена (четырехстишия) и два терцета (трехстишия). Катрены обыкновенно пишутся на одну и ту же пару рифм. Если для катренов принят перекрестный способ рифмовки, то сонет, как правило, принимает вид: ABAB ABAB CCD EED. Если же в катренах используется кольцевая система рифмовки, то сонет выглядит следующим образом: ABBA ABBA CCD EDE. Впрочем, в терцетах встречается и более свободное расположение рифмы.

Содержание сонета развивается по его строфам: тезис – развитие тезиса – антитезис – синтез. Самая яркая, образная мысль – своеобразный итог - должна быть заключена в последних двух строчках, так называемом сонетном замке.

Кто-нибудь спросит: «к чему все эти сложные правила? Почему нельзя просто писать стихи, не сковывая себя ненужным и строгим каноном?» Но ведь сонет – не просто стихи; это – игра, изысканное развлечение, упражнение для ума. Так же, как шахматы имеют свои неизменные правила и законы, не зависящие от игроков, так и сонет не зависит от фантазии поэта. Сонет – это вызов; это проверка, насколько сочинитель владеет словом, рифмой. «Блистательный сонет поэтам непокорен, / то слишком тесен он, то чересчур просторен» писал Буало. И он прав: сочинять сонеты дано не каждому. В эпоху барокко мастерство поэта определялось тем, насколько хороши получались его сонеты. А некоторые стихотворцы еще более усложняли его правила. Вот почитайте, что сочиняли в XVIII столетии:

СОНЕТ, ЗАКЛЮЧАЮЩИЙ В СЕБЕ ТРИ МЫСЛИ
(читай сперва весь по порядку, затем – первые полустишия, а затем – вторые)

Вовеки не пленюсь ||красавицей иной;
Ты ведай, я тобой ||всегда прельщаться стану,
По смерть не пременюсь; ||вовек жар будет мой,
Век буду с мыслью той, ||доколе не увяну.

Не лестна для меня ||иная красота;
Лишь в свете ты одна ||мой дух воспламенила
Скажу я не маня: ||свобода отнята –
Та часть тебе дана ||о ты, что дух пленила!

Быть ввек противной мне, ||измены не брегись,
В сей ты одна стране ||со мною век любись.
Мне горесть и беда ||я мучуся тоскою,

Противен мне тот час, ||коль нет тебя со мной;
Как зрю твоих взор глаз ||минутой счастлив той,
Смущаюся всегда ||и весел, коль с тобою.

А. А. Ржевский, 1761


Слог восемнадцатого века сейчас нам кажется довольно наивным – но какая выдумка!

Следующий сонет написал Валерий Брюсов. Это – акростих (причем выполненный по всем правилам сонета):

Мгновенья льются, как поток бессменный,
Искусство – радугой висит над ним.
Храни, храни, под ветром мировым,
Алтарь своей мечты, огонь священный!

И пусть твой стих, и пламенный, и пленный,
Любовь и негу славит. Мы спешим
Улыбчивым созданиям твоим,
Как божествам, сплести венок смиренный.

Умолкли шумы дня. Еще размерней
Звучит напевный гимн в тиши вечерней,
Мелькают лики, вызваны тобой

И мы, о мусагет, как пред святыней,
Невольно клонимся, - и к тверди синей,
Увенчан, ты возносишь факел твой.

1908


Михаил Кузмин не остался в долгу:

АКРОСТИХ

Валы стремят свой яростный прибой,
А скалы все стоят неколебимо.
Летит орел, прицелов жалких мимо,
Едва ли кто ему прикажет: «Стой!»

Разящий меч готов на грозный бой,
И зов трубы звучит неутомимо.
Ютясь в тени, шипит непримиримо
Бессильный хор врагов, презрен тобой.

Ретивый конь взрывает прах копытом,
Юродствуй, раб, позоря Букефала!
Следи, казнясь, за подвигом открытым!

О лёт царя! как яро прозвучала
В годах, веках труба немолчной славы!
У ног враги – безгласны и безглавы.

1908


А вот этот сонет принадлежит Владиславу Ходасевичу:

ПОХОРОНЫ

Лоб -
Мел.
Бел
Гроб.

Спел
Поп.
Сноп
Стрел -

День
Свят!
Склеп
Слеп.

Тень -
В ад!

Я когда-то пробовал ему подражать. Получилось что-то вроде: «наш нож – аж в дрожь» ну и так далее; сейчас даже стыдно вспоминать. Ну, что было, то было…

Особая форма сонета – так называемый «шекспировский»; он состоит из трех катренов и одного двустишия. С. Я. Маршак, переводивший сонеты Шекспира, по окончании своего труда написал следующий сонет:

Я перевел Шекспировы сонеты,
Пускай поэт, покинув старый дом,
Заговорит на языке другом,
В другие дни, в другом краю планеты.

Соратником его мы признаем,
Защитником свободы, правды, мира.
Недаром имя славное Шекспира
По-русски значит: потрясай копьем.

Три сотни раз и тридцать раз и три
Со дня его кончины очертила
Земля урочный путь вокруг светила,
Свергались троны, падали цари...

А гордый стих и в скромном переводе
Служил и служит правде и свободе.

1949


Триолет и октава – формы такие же строгие, как и сонет. Некоторые авторы успешно соединяли их воедино:

СОНЕТ ТРИОЛЕТНО-ОКТАВНЫЙ

Нисходит милая прохлада,
В саду не шелохнется лист,
Простор над Волгой нежно-мглист.
Нисходит милая прохлада

На задремавший сумрак сада
Где воздух сладостно душист.

Нисходит милая прохлада,
В саду не шелохнется лист.

В душе смиряется досада,
И снова облик жизни чист,
И вновь душа беспечно рада,
Как будто соловьиный свист

Звучит в нерукотворном храме,
Победное колебля знамя.

Ф. Сологуб, 1920

Но высшим достижением поэтического мастерства является, конечно, венок сонетов. Состоит он всегда из пятнадцати сонетов. Главным из них является последний, называемый магистралом – в нем кратко выражена основная идея всего произведения. Первый сонет венка начинается первой строкой магистрала и заканчивается второй. Второй сонет венка начинается второй строкой магистрала и заканчивается третьей. И так далее: последняя строка каждого сонета становится первой строкой последующего (являясь при этом соответствующей строкой магистрала). Четырнадцатый сонет начинается четырнадцатой строкой магистрала и заканчивается первой, замыкая тем самым весь венок сонетов.

Это – первый сонет из венка Франца Прешерна (перевод Федора Корша):

Венок певец твой новый вьет для света:
Пятнадцать в нем сонетов сплетено,
И магистрал, последнее звено,
Связует рифмы каждого сонета.

Три раза эта песня в нем пропета;
В нем звенья все: где кончилось одно,
Другое тем же с первым скреплено.
Венку подобно мышленье поэта.

Одной любви плоды его мечты;
Они, где ночью сон прервет их ныне,
Начнутся завтра вновь на половине.
Ты магистрал мой, и твои черты
Я сохраню стихом и по кончине;
В нем будут жить любовь моя и ты.

В русской поэзии этот жанр не получил значительного распространения. Самый известный (и, на мой взгляд, самый удачный) венок сонетов принадлежит опять же Валерию Брюсову:

СВЕТОЧ МЫСЛИ

I. АТЛАНТИДА

Над буйным хаосом стихийных сил
Зажглось издревле Слово в человеке:
Твердь оживили имена светил,
Злак разошелся с тварью, с сушей, — реки.

Врубаясь в мир, ведя везде просеки,
Под свист пращи, под визги первых пил,
Охотник, пастырь, плужник, кто чем был,-
Вскрывали части тайны в каждом веке.

Впервые светоч из священных слов
Зажгли Лемуры, хмурые гиганты;
Его до неба вознесли Атланты.

Он заблистал для будущих веков,
И с той поры все пламенней, все шире
Сияла людям Мысль, как свет в эфире.

II. ХАЛДЕЯ

Сияла людям Мысль, как свет в эфире;
Ее лучи лились чрез океан —
Из Атлантиды в души разных стран;
Так луч зенита отражен в надире!

Свет приняли Китай и Индостан,
Края эгейцев и страна Наири,
Он просверкал у Аймара и в Тире,
Где чтим был Ягве, Зевс и Кукулкан.

И ярко факел вспыхнул в Вавилоне;
Вещанье звезд прочтя на небосклоне,
Их в символы Семит пытливый влил.

Седьмица дней и Зодиак,— идеи,
Пребудут знаком, что уже в Халдее
Исканьем тайн дух человека жил.

III. ЕГИПЕТ

Исканьем тайн дух человека жил,
И он сберег Атлантов древних тайны,
В стране, где, просверлив песок бескрайный,
Поит пустыню многоводный Нил.

Терпенье, труд, упорный, чрезвычайный,
Воздвигли там ряд каменных могил,
Чтоб в них навек зов истины застыл:
Их формы, грани, связи — не случайны!

Египет цели благостной достиг,
Хранят поныне плиты пирамиды
Живой завет погибшей Атлантиды.

Бог Тот чертил слова гигантских книг,
Чтоб в числах три, двенадцать и четыре
Мощь разума распространялась в мире.

IV. ЭЛЛАДА

Мощь разума распространялась в мире —
Египет креп, как строгое звено,
Но было людям жизнь понять дано
И в радости: в резце, в палитре, в лире.

Влилась в века Эллада, как вино,—
В дворцовой фреске, в мраморном кумире,
В живом стихе, в обточенном сапфире,
Явя, что было, есть и суждено.

Но, строя храмы, вознося колонны,
Могла ль она забыть зов потаенный
Что край Осириса ей повторил?

Шел Эллин к знанью по пути мистерий,—
Но дух народа блеск давал и вере,
Прекрасен, светел, венчан, златокрыл.

V. ЭЛЛИНИЗМ И РИМ

Прекрасен, светел, венчан, златокрыл,
Цвел гений Греции. Но предстояло
Спаять в одно — халдейские начала.
И мысли эллинской священный пыл.

Встал Александр! Все ж Року было мало
Фалангой всюду созданных горнил;
И вот, чтоб Рим весь мир объединил,
Медь грозных легионов застонала.

В те дни, как Азия спешила взять
Дар Запада и каждый кран, как призма,
Лил, преломляя, краски эллинизма,

К завоеванью всей вселенной — рать
Вел Римлянин; при первом триумвире
Он встал, как царь, в торжественной порфире.

VI. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Он встал, как царь, в торжественной порфире,
Укрыв под лей весь мировой простор,
От скал Сахары до Шотландских гор,
От врат Мелькарта до снегов Сибири.

Столетий и племен смиряя спор,
Сливая голоса в безмерном клире,
Всем дав участье на вселенском пире,
Рим над землей свое крыло простер.

Все истины, что выступали к свету,—
Под гул побед, под сенью римских прав,
Переплавлялись властно в новый сплав.

Вела империя работу эту,
Хоть вихрь порой величья не щадил,
Хоть иногда лампады Рок гасил.

VII. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ

Хоть иногда лампады Рок гасил,
Рим до конца исполнил труд владыки,
Он был свершен, когда, под вопль и крики,
Сонм варваров Империю свалил.

Народы хлынули, свирепы, дики;
Мрак разостлался, тягостен, уныл;
Казалось: луч наук навек почил;
И тщетно трон свой высил Карл Великий.

Но в мгле крушений отблеск золотой
Искал путей, везде сверкал мечтой,
Под стук мечей, под грозный скок валькирий.

Меж камней, бывших кесарских палат,
Под робкий свет монашеских лампад
Дух знанья жил, скрыт в тайном эликсире.

VIII. СРЕДНИЕ ВЕКА

Дух знанья жил, скрыт в тайном эликсире,
Поя целебно мутный мрак веков.
Пусть жизнь была сплошной борьбой врагов;
Пусть меч звенел в бою и на турнире,—

Искал алхимик камень мудрецов,
Ум утончался в преньях о вампире,
Познать творца пытался богослов,—
И мысль качала мировые гири.

Монах, судейский, рыцарь, менестрель —
Все смутно видели святую цель,
Хоть к ней и шли не по одной дороге.

В дни ужасов, огня, убийств, тревоги
Та цель сияла, как звезда: она
Во все века жила, затаена.

IX. ВОЗРОЖДЕНИЕ

Во все века жила, затаена,
И жажда светлых, благостных веселий.
Настали сроки: струны вновь запели,
И краски вновь зардели с полотна.

Из дряхлой Византии в жизнь — весна
Вошла, напомнив о любви, о теле;
В своих созданьях Винчи, Рафаэли
Блеск бытия исчерпали до дна.

Те плыли за Колумбом в даль Америк,
Те с Кортецом несли на чуждый берег
Крест, чтоб с ним меч победно пронести.

Стремились все —открыть, изобрести,
Найти, создать... Царила в эти годы
Надежда — вскрыть все таинства природы.

X. РЕФОРМАЦИЯ

Надежда — вскрыть все таинства природы —
Мир к высшей тайне привела,— и бог
Восстал над бурей будничных тревог,
Над сном народов, над игрушкой моды.

За громом Лютера прошли походы
Густава, Тилли; снова сумрак, строг,
Окутал землю, и военный рог
К войне за веру звал из рода в роды.

Промчался Кромвель; прогремела Ночь
Варфоломея; люди в пытках гибли;
Стал дыбой — крест, костром — страницы библий.

Но Истина, исканий смелых дочь,
Жива осталась в вихрях непогоды,
К великой цели двигались народы.

XI. РЕВОЛЮЦИЯ

К великой цели двигались народы.
Век философии расцвел, отцвел;
Он разум обострил, вскрыл глуби зол
И людям вспыхнул маяком свободы.

Упали с гулом вековые своды,
Был свергнут в бездну старый произвол,
Поток идей разлился, словно воды,
Что в марте затопляли луг и дол.

Гудели волны буйного потока,
Ученье братства разнеся широко,
Под знамя воли клича племена.

Бороться с правдой силился напрасно
Державный Север: под зарницей красной,
Шумя, Европу обняла война.

XII. НАПОЛЕОН

Шумя, Европу обняла война,
Глася: «Мир хижинам и гибель тронам!»
Пусть эта брань потом Наполеоном,
В дыму побед, была усмирена.

Навек осталась вскрытой глубина;
Над ней теперь гудело вещим звоном —
Все то, об чем шептали лишь ученым
Намеки книг в былые времена.

Ваграм и Дрезден, Аустерлиц и Иена,
Вы— двух начал таинственная смена;
Толпе открыли вы свободный путь.

Народ рванулся ветром тайн дохнуть...
Но не давал дышать им в полной мере
Все ж топот армий, гулы артиллерий.

XIII. ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ВЕК

Все ж топот армий, гулы артиллерий
Затихли; смолк войны зловещий звон;
И к знанью сразу распахнулись двери,
Природу человек вдруг взял в полон.

Упали в прах обломки суеверий,
Наука в правду превратила сон:
В пар, в телеграф, в фонограф, в телефон,
Познав, составы звезд и жизнь бактерий.

Античный мир вел к вечным тайнам нить;
Мир новый дал уму власть над природой;
Века борьбы венчали всех свободой.

Осталось; знанье с тайной съединить.
Мы близимся к концу, и новой эре
Не заглушить стремленья к высшей сфере.

XIV. МИРОВАЯ ВОЙНА XX ВЕКА

Не заглушить стремленья к высшей сфере
И буре той, что днесь шумит кругом!
Пусть вновь все люди — злобный враг с врагом,
Пусть в новых душах вновь воскресли звери.

На суше, в море, в вольной атмосфере,
Везде — война, кровь, выстрелы и гром-
Рок ныне судит неземным судом
Позор республик лживых и империй!

Сквозь эту бурю истина пройдет,
Народ свободу полно обретет
И сам найдет пути к мечте столетий!

Пройдут бессильно ужасы и эти,
И Мысль взлетит размахом мощных крыл
Над буйным хаосом стихийных сил!

XV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Над буйным хаосом стихийных сил
Сияла людям Мысль, как свет в эфире.
Исканьем тайн дух человека жил,
Мощь разума распространялась в мире.

Прекрасен, светел, венчан, златокрыл,
Он встал, как царь, в торжественной порфире.
Хоть иногда лампады Рок гасил,
Дух знанья жил, скрыт в дивном эликсире.

Во все века жила, затаена,
Надежда — вскрыть все таинства природы,
К великой цели двигались народы.

Шумя, Европу обняла война...
Все ж топот армий, громы артиллерий
Не заглушат стремленья к высшей сфере.

1918
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments